Повторила судьбу матери: почему мы живем по чужим сценариям и как это изменить.

Есть такая наука эпигенетика, которая исследует, как внешние условия влияют на работу наших генов, не меняя сам генетический код.

Представьте, что набор ваших генов это книга. Текст в ней написан раз и навсегда. Но в книге есть закладки. Это эпигенетические метки. Они как бы подсказывают, какие главы читать внимательно, а какие пролистывать, что перечитывать в стрессовой ситуации, а что — когда все спокойно.

И эти закладки могут меняться в зависимости от жизненного опыта. Не от любого бытового стресса, конечно. Но серьезные, очень эмоциональные, длительные или травматические воздействия оставляют след.

Но важно понимать, что эпигенетика это не только про то, что передалось от предков, но и про то, как среда, в которой мы растем, управляет нашими генами.
В зависимости от окружения, одни гены могут раскрываться, а другие оставаться в спящем состоянии. И самое удивительное, что они могут активироваться в течение жизни при определенных обстоятельствах. Иногда совершенно неожиданно для самого человека, словно появились новые способности.

Смена обстановки, новые отношения, переезд, освоение навыка — все это может снимать блокировки с генов. Этот механизм называется деметилирование: химические метки, которые держали ген в спячке, убираются, и ген начинает работать.
Исследования показывают, что когда человек учится новому, в клетках происходят эпигенетические сдвиги, которые облегчают это обучение. То есть,

Все программы, которые достались от предков, и те, что сформировались средой, находятся не в сознательной части психики. Они спрятаны глубже. В бессознательном.
И здесь есть важный нюанс. Большую часть информации, которая там записана, человеку очень сложно осознать и даже принять, что она есть, потому что возникает сопротивление.

Что такое сопротивление.

Это защитный механизм психики, который включается, когда мы приближаемся к чему-то болезненному или пугающему. Термин ввел еще Зигмунд Фрейд, заметивший, что пациенты неосознанно избегают осознания травмирующего материала: забывают, отшучиваются, злятся, опаздывают на сессии.

Почему так происходит.

Вся эта информационная система, которая в том числе содержит целые системы правил и убеждений о мире, о себе, о людях это часть нашей идентичности. Отказаться от них значит поставить под сомнение собственное "Я". Это вызывает когнитивный диссонанс, психический дискомфорт, когда новая информация противоречит устоявшимся взглядам.

Кроме того, убеждения связаны с важными событиями: детскими установками, травмами, значимыми отношениями. Например, человек, выросший с мыслью "доверять опасно", будет подсознательно отвергать доводы о безопасности близости. Потому что мозг ищет подтверждение своей точки зрения и игнорирует все, что ей противоречит. Также активируется эффект обратного действия, и тогда попытки резко изменить убеждение (например, в споре) приводят к его усилению. Мозг воспринимает это как угрозу и защищается.

И так сознание просто отрабатывает внутреннюю программу. Оно движется по этим рельсам, даже не замечая их. Именно поэтому многие исследователи считают, что свободы воли не существует в том смысле, в котором мы привыкли о ней думать.

Есть знаменитые эксперименты Бенджамина Либета еще 1970–1980-х годов. Он показал: за 0,5–1,5 секунды до того, как человек осознает намерение пошевелить рукой, мозг уже генерирует активность, предсказывающую это движение. Позже с помощью томографии нашли, что решение можно предсказать даже за 6–10 секунд до того, как человек его осознает.

Многие тогда сделали вывод, что свободная воля это иллюзия, а наши поступки — просто результат бессознательных процессов.

Но современная наука внесла уточнения.

Исследователи из Высшей школы экономики в 2023 году показали, что эксперименты Либета имеют методологические недостатки. Время осознания намерения определялось не очень точно, а сама инструкция подталкивала испытуемых к ощущению, что намерение должно возникать задолго до действия.

Профессор Эрик Керкхофс, защитивший диссертацию по свободе воли в 2025 году, утверждает, что эксперименты Либета говорят о спонтанных, импульсивных движениях, а не об осознанных, обдуманных выборах. Свободная воля — не иллюзия, но она не абсолютна. Бессознательные процессы действительно играют огромную роль, но у нас есть способность выбирать, контролировать и действовать осознанно.

Какой же из этого вывод?

Мозг действительно принимает многие решения на бессознательном уровне, и эти решения подготовлены нашими программами. Но у нас есть возможность эти программы менять — через осознание, через работу с глубинными слоями психики.

И здесь мы подходим к самому важному. Тот слой, на котором записаны все эти программы, не понимает слов.

Бессознательное общается с помощью образов и символов. Оно показывает нам через сны, через тело, через эмоции, что происходит. Но слова оно не понимает.

Поэтому так часто бывает, что на интеллектуальном уровне человеку все понятно, он все знает, все осознал, а на глубинном уровне ничего не меняется. Потому что программа по этому вопросу в бессознательном осталась прежней.

Можно сто раз прочитать умные книги и не сдвинуться с места. Можно на терапии все понять умом, а в жизни продолжать реагировать по-старому. Потому что глубинные программы хранятся в тех структурах мозга, которые словами не оперируют.

Чем более гибкое мышление, тем проще менять программы. Чем более ригидное, тем больше сопротивления.

Гибкость мышления (когнитивная гибкость) — это умение адаптироваться к новым обстоятельствам, быстро переключаться, менять поведение в зависимости от ситуации, отказываться от привычных, но неэффективных привычек.

Ригидность — это недостаточная пластичность, сопротивление изменениям, трудность переключения на новое. Человек с ригидным мышлением привязан к рутине, ему сложно осознать и изменить психологические установки.

Не каждому человеку доступна когнитивная реструктуризация в чистом виде. Для кого-то нужны инструменты, которые работают напрямую с бессознательным, в обход сопротивления. Там, где разговоры бессильны, могут работать техники работы с образами, трансовые состояния, гипноз.

В этом контексте нельзя не упомянуть про гипноз, потому что он работает напрямую с тем слоем, где все эти программы записаны.

Гипнолог не пытается уговорить сознание, не давит, не ломает защитные механизмы. Он просто создает состояние, в котором доступ к бессознательному открывается, а сопротивление временно отступает.

Когда человек входит в транс, критическая часть психики немного притормаживает и происходит мягкое смещение фокуса. В этом состоянии легче обходить внутреннего цензора, который обычно и охраняет старые программы от изменений.

Этот сеанс не обещает мгновенного чуда и не заменяет длительную терапию. Это инструмент для самостоятельной работы с глубинными программами. Его можно использовать как дополнение к другим методам или как отдельную практику.

Сеанс построен так, чтобы работать мягко, не ломая защиты, а договариваясь с ними. В безопасном состоянии транса у бессознательного появляется возможность увидеть старые стратегии и предложить новые. Без насилия, без сопротивления, без борьбы.